Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

ЗАЧЁМ РАЗДУВАЮТ СЛУХИ О ПОДОРОЖАНИИ ИКРЫ?

В одном из изданий появились сведения о том, что в 2017 году рыбаки якобы увеличили цены на лососёвую икру в полтора раза — с 1950 рублей до 3000 рублей.

Конечно, это не соответствует действительности.

Известный информационный ресурс Fishnet ведёт мониторинг цен на все виды рыбопродукции уже много лет. Ведёт мониторинг цен и на лососёвую икру тоже.

По данным информационного ресурса Fishnet, в 2016 году отпускная цена икры горбуши составляла в пределах 2200 — 2300 рублей за килограмм, икры кеты — 2300 — 2400 рублей. В 2017 году отпускная цена игры горбуши (со склада) — 2 600 рублей, икры кеты — 2700 рублей.

Заявления представителя "Рыбного союза" — а именно он стал информационным источником — не соответствуют действительности. Видимо, их автор незнаком с принципами математической гигиены (что делает небезопасным обращение к этому информационному источнику). Принципы математической гигиены основаны на анализе средневзвешенных данных всего рынка.

Отпускная цена лососёвой икры изменилась по сравнению с 2016 годом на 13%. Для сравнения: инфляция за указанный период составила 9,8%, а объём предложения (вылов лососёвых в 2017 году) сократился на 20%. Любой экономически грамотный человек способен сделать элементарный математический расчёт на основании этих показателей и сделать вывод — никакого 30-процентного роста цен на икру не произошло.

Зачем же создавать панику на рынке?

Только с одной целью — заработать. И заработать много. Очень много.

Collapse )

СБОР ЗА ВОДНЫЕ БИОРЕСУРСЫ МОЖЕТ УВЕЛИЧИТЬСЯ В ДЕСЯТЬ РАЗ

  

Минсельхоз разработал поправки в Налоговый кодекс, которые почти в десять раз увеличивают сбор за водные биологические ресурсы. Россия – единственная страна в мире, которая устанавливает для своих рыбаков такую форму налогового бремени.

Подготовленный ведомством проект категорически противоречит основным началам законодательства о налогах и сборах. В соответствии со статьей 3 Налогового кодекса Российской Федерации «налоги и сборы должны иметь экономическое основание и не могут быть произвольными».

26 сентября на совещании у заместителя министра сельского хозяйства – руководителя Росрыболовства И.В.Шестакова нам представили проект поправок, которые не имеют экономического основания и рассчитаны произвольно.

Законопроект предусматривает: 

для Дальнего Востока увеличение ставок сбора за ВБР для 21 объекта промысла, сохранение действующих ставок сбора – для 37 объектов промысла и снижение для двух объектов промысла, 

для Северного рыбохозяйственного бассейна увеличение ставок сбора за ВБР для 6 объектов промысла и сохранение – для 16 объектов промысла.

Предусматриваемые законопроектом ставки приведут к увеличению налоговой нагрузки на дальневосточном промысле:

на промысле лососёвых – с 342 млн. рублей до 4,2 млрд. рублей; 

на промысле креветки – с 10 млн. рублей до 360 млн. рублей; 

на промысле минтая – с 824 млн. рублей до 4,7 млрд. рублей; 

на промысле тихоокеанской сельди – с 27 млн. рублей до 580 млн. рублей;

на промысле крабов – с 260 млн. рублей до 2,5 млрд. рублей.

Collapse )

КАК НАМ ПРЕОБРАЗОВАТЬ ЕСХН?

Сегодня Общественный совет при Минсельхозе примет решение о возможной поддержке законопроекта о внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса в части применения единого налога для сельхозпроизводителей (ЕСХН). Одновременно в Государственной Думе рассматривается законопроект, устанавливающий возможность введения «налоговых каникул» по уплате ЕСХН в соответствии с критериями, определяемыми региональными законами. «Переформатирование» налогового режима ЕСХН откроет возможность сохранения этого налогового режима для рыбной отрасли, но в изменённом виде.
ЕСХН действует в России с 2004 года и по состоянию на 1 января 2015 года плательщиками ЕСХН является более 94 тысяч хозяйствующих субъектов, в том числе 23,6 тысячи составляют организации, 70,4 тысячи – индивидуальные предприниматели и крестьянские (фермерские) хозяйства.
Отличительной особенностью ЕСХН является добровольность его использования, снижение налоговой нагрузки, в том числе освобождение от налога на имущество и НДС. Как следствие, упрощается ведение бухгалтерского и финансового учета, что особенно актуально для среднего и малого бизнеса на селе.
Вместе с тем, применение ЕСХН ухудшает “финансовое здоровье” сельхозпредприятий, находящихся на специальном налоговом режиме и решивших провести техническую и технологическую модернизацию своего предприятия, а также “заражает” систему финансовых платежей между сельхозпроизводителями и торговлей.
Причина – разорванность системы платежей по НДС между поставщиками материальных ресурсов, сельхозтоваропроизводителями- плательщиками ЕСХН и переработчиками их продукции.
Организации, являющиеся плательщиками ЕСХН, не признаются налогоплательщиками НДС. Они освобождены от исчисления и уплаты НДС при реализации произведенной ими продукции, но вместе с тем теряют право на возмещение входящего НДС. Сумма входящего НДС по товарно-материальным ценностям, используемым в процессе производства сельскохозяйственной продукции (закупка материалов, техники, ГСМ) включается в затраты производства, увеличивая тем самым себестоимость продукции. По оценкам экспертов, как следствие, затраты сельскохозяйственных товаропроизводителей – плательщиков ЕСХН по этой причине увеличены на 72 миллиардов рублей.
Покупатели (переработчики сельскохозяйственного сырья), являющиеся плательщиками НДС, теряют возможность возмещать невыделенный в стоимости сельскохозяйственного сырья НДС, что приводит к нерентабельности переработки закупаемой ими у плательщиков ЕСХН сельскохозяйственной продукции. В результате переработчики сельскохозяйственной продукции, а также торговые сети, заинтересованные в возмещении НДС, закупают ее у плательщиков ЕСХН по меньшей цене, по сравнению с сельскохозяйственными товаропроизводителями, работающими на общей системе налогообложения. Сельхозпроизводители – плательщики ЕСХН, для того, чтобы увеличить цену продажи сельскохозяйственной продукции, вынуждены обращаться к услугам посредников, которые закупают у них продукцию по более высокой (на 4-5 процентов) цене и реализуют ее переработчику уже с выделенным в цене НДС.
Каков масштаб “бегства от НДС”? В 2006 году денежная выручка предприятий сельского хозяйства составляла 616,8 млрд. рублей при объёме производства 1 617,1 млрд. рублей. В 2015 году при общем объёме произведённой продукции в 5 037 млрд. рублей объём денежной выручки в сельском хозяйстве составил 1 640 млрд. рублей – 33% от объёма производства. За десять лет объём денежной выручки сельскохозяйственных предприятий увеличился в 2,6 раза, а объём произведённой сельхозпроизводителями, но несвоевременно оплаченной продукции вырос в 3,4 раза.
Применение налогового режима «Единый сельскохозяйственный налог (ЕСХН)» – а если точнее, предусмотренное в ЕСХН «бегство от НДС» – создаёт между сельскохозяйственными и перерабатывающими предприятиями финансовую «прослойку». Именно через неё осуществляются многие расчёты. В 2015 году объём поставленной, но не оплаченной продукции сельского хозяйства составил 3,4 трлн. рублей. Большую часть этой суммы составляют расчёты между сельскохозяйственными предприятиями и «фирмами-однодневками», то есть в значительной части – это фиктивная задолженность. Именно таков масштаб потерь: потерь для бизнеса, потерь для государства.
Необходимо следующее (Комиссия РСПП по рыбному хозяйству и аквакультуре предложила этот вариант ещё в 2014 году):
1) признать плательщиков ЕСХН налогоплательщиками НДС;
2) предоставить право на освобождение от уплаты НДС плательщикам ЕСХН с объемом доходов менее 120 миллионов рублей в год (максимальный объем выручки сельскохозяйственных товаропроизводителей, при котором они имеют право на освобождение от исполнения обязанностей налогоплательщика НДС, рассчитывать за период «двенадцать предшествующих последовательных календарных месяцев»);
3) суммы НДС по приобретенным и оплаченным налогоплательщиком товарам (работам, услугам) включать в состав расходов только в том случае, если плательщик ЕСХН получил право на освобождение от исчисления и уплаты НДС.
Принятие законопроекта приведет к консолидированному положительному экономическому эффекту в размере 28,83 миллиарда рублей, в виде увеличения чистых доходов сельскохозяйственных производителей–плательщиков ЕСХН (9,03 миллиарда рублей), дополнительных поступлений в муниципальные бюджеты по единому сельскохозяйственному налогу (0,58 миллиарда рублей) и дополнительных поступления по налогу на добавленную стоимость (19,22 миллиарда рублей).
Кроме этого законопроекта в более высокой степени готовности имеется и другой – проект федерального закона «О внесении изменения в статью 3468 части второй Налогового кодекса Российской Федерации». Статьей 3468 части второй Налогового кодекса Российской Федерации установлена ставка единого сельскохозяйственного налога
в размере 6 процентов.
Законопроект предлагает предоставить субъектам Российской Федерации полномочия по определению ставки единого сельскохозяйственного налога в зависимости от категории налогоплательщика, вида производимой сельскохозяйственной продукции, объема доходов и численности сотрудников. Таким образом, появляется возможность установить «налоговые каникулы» по уплате единого сельскохозяйственного налога по критериям, определяемым региональными законами, и учесть особенности сельскохозяйственной отрасли в различных субъектах Российской Федерации.
Оба рассматриваемых законопроекта позволяют по-новому подойти к исполнению одного из пунктов Перечня поручений Президента Российской Федерации от 9 ноября 2015 года №2338-ГС. Переделка всей конструкции налогового режима ЕСХН означает, что нет необходимости «выщипывать» изменения только для рыбной отрасли. Предлагаемые изменения – признание плательщиков ЕСХН плательщиками НДС за исключением тех предприятий, объём доходов которых составляет менее 120 млрд. рублей – снимают вопросы к применению ЕСХН в рыбной отрасли.
Тем более, что финансовые итоги прошлого года показывают следующее: ЕСХН перестал быть «убийцей налога на прибыль». В 2015 году поступления по ЕСХН возросли почти вдвое и поступления по налогу на прибыль возросли более, чем вдвое. 1891 рыбопромышленное и рыбоводное хозяйство используют ЕСХН и многие из них не попадают под критерии, предусмотренные в принятых по итогам заседания президиума Госсовета поручениях. А два подготовленных законопроекта позволят "убрать пену" и сохранить льготный налоговый режим для тех, кому он действительно необходим, увеличив его добавленную общественную стоимость.

РЫБОПЕРЕРАБОТЧИКАМ ГРОЗИТ ПОВЫШЕНИЕ "ВОДНОГО НАЛОГА"

Ещё в прошлом году вступило в силу Постановление Правительства от 29 июля 2013 года № 644 «Об утверждении Правил холодного водоснабжения и водоотведения и о внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации».
Но мало кто досконально вчитался в пухлый талмуд. А зря.
Всего лишь через два с небольшим месяца вступит в силу раздел VII соответствующих Правил. А это значит, что предприятия-абоненты водоканалов будут вынуждены нести дополнительные существенные расходы (вплоть до 10-кратного размера месячной платы за водоотведение) по платежам за «негативное воздействие» сточных вод на централизованные системы водоотведения, а также обеспечить строительство и эксплуатацию собственных локальных очистных сооружений. Хотя При большинство предприятий-абонентов водоканалов строились и вводились в эксплуатацию в расчете на возможности городских систем очистки сточных вод.
Не позднее 30 июля 2015 года в соответствии с п. 116 Правил абоненты водоканалов обязаны ввести в эксплуатацию локальные очистные сооружения. До ввода в эксплуатацию локальных очистных сооружений абоненты не смогут выполнить требования к составу сточных вод. В результате, предприятия ожидают необоснованно высокие расходы по оплате услуг по водоотведению сточных вод и значительные капвложения (более 300 млн. рублей) в строительство очистных сооружений. Во многих случаях такое строительство невозможно из-за ограничений площади и использования земельных участков.
Хочу заметить, что весьма спорны сами нормативные показатели состава сточных вод и допустимых концентраций загрязняющих веществ в сточных водах, установленных Приложением №3 Правил Так, значения целого ряда показателей в сточных водах (например, меди, цинка, мышьяка, стронция) существенно выше аналогичных показателей к качеству питьевой воды.
Практически невыполнимые требования к качеству отводимых стоков уже сегодня крайне негативно отражаются на экономических показателях рыбоперерабатывающих предприятий. При этом взимаемые платежи не имеют отношения к мерам по защите окружающей среды и служат целям пополнения бюджетов организаций, осуществляющих водоотведение.
Убеждён, что в сложившейся экономической ситуации уплата дополнительных кратных платежей одних хозяйствующих субъектов в пользу других без привязки к реальным дополнительным расходам последних оказывает избыточное давление на бизнес и искажает экономическую коньюктуру.
В соответствие с пунктом 5 поручения Правительства от 04.03.2015 № ДМ-П13-1551 «Об установлении моратория в отношении неналоговых платежей предпринимателей» АДМ обратилась в Правительством с предложением установить двухлетний мораторий на применение Правил холодного водоснабжения и водоотведения в части права взимания организациями, осуществляющими водоотведение, платежей «за негативное воздействие на централизованные сети водоотведения».
Кроме того мы считаем необходимым внести соответствующие нормы в законопроект о свободном порте Владивосток.

ПОСИДЕЛКИ В ВТО И РЫБНАЯ ОТРАСЛЬ

6-8 июля в рамках ВТО состоится аудит торговой политики Евросоюза. Официально эта процедура называется обзор торговой политики ЕС. Каждый участник ВТО имеет право представить вопросы и высказать комментарии по поводу торгового режима ЕС, дать оценку его соответствия правилам и нормам многосторонней торговой системы.
США, ЕС, Китай и Япония проходят подобную процедуру каждые два года, Россия - каждые четыре года.
Процедура проходит три дня и выглядит следующим образом. ЕС готовит доклад (Report by the Government), секретариат ВТО тоже готовит доклад (Report by the Secretariat). Члены ВТО задают письменные вопросы рассматриваемому члену, а своих выступлениях дают оценку воздействия национального торгового режима на экономическое сотрудничество с партнёрами. Важно отметить, что обзор торговой политики не может служить основой для процедур урегулирования споров между членами ВТО.
Это такое общедипломатическое "бла-бла-бла", но из совокупности которых и плетётся сеть мировой торговой системы. Не участвуешь в посиделках - сужаешь свои возможности.
Россия участвовала уже в нескольких таких посиделках и выводы такие.
Плохо готовимся к ним. Не умеем эффективно обозначать на площадке ВТО свои торговые интересы (и случаи их незаконного притеснения). Не научились собирать - как пыльцу - "хотелки" и "болячки" бизнеса.
Минэкономразвития пытается исправить ошибки и подготовиться к июльскому аудиту торговой политики ЕС более основательно. Нужно и рыбной отрасли участвовать в этой работе, потому что российские компании работают на европейском рынке, а значит - условия и процедуры европейского экономического пространства для нас небезразличны.
К тому же не за горами обзор торговой политики России, когда уже нам придётся отчитываться перед коллегами по ВТО. Поэтому важно сейчас включить "сонары", позволяющие уловить едва различимые сигналы возможных будущих претензий в наш адрес.
Посиделки в ВТО такую возможность предоставляют.

РОССИЙСКИЙ РЫНОК УВЕЛИЧИЛ СПРОС НА РОССИЙСКУЮ РЫБОПРОДУКЦИЮ

Дальневосточное таможенное управление представило свежую статистику об экспорте рыбопродукции в 2015 году.
Экспортная ориентация дальневосточной рыбной отрасли продолжает ослабевать. В 2014 году поставки продукции из минтая (мороженный минтай, филе минтая, икра минтая) на экспорт составили 736 тысяч тонн, что почти на 11% меньше показателей предыдущего, 2013 года (827 тысяч тонн).
В первом квартале 2015 года эта тенденция только усилилась. Поставки мороженного минтая на экспорт снизились с 276,6 тысяч тонн до 216,5 тысяч тонн - на 22%. Поставки икры минтая сохранились на прежнем уровне, поставки продукции с высокой степенью переработки (филе минтая) возросли с 11,6 тысяч тонн до 16 тысяч тонн - на 37%.
С сельдью ещё интереснее. Экспорт тихоокеанской сельди в 2014 году снизился с 256 тысяч тонн до 170 тысяч тонн - на 33%. В первом квартале 2015 года снижение экспортных поставок сельди составило 25%.
На наших глазах меняется баланс поставок рыбопродукции между внешним и внутренним рынками. В период с 2004 по 2011 год на внешний рынок поставлялось 65% дальневосточного вылова водных биоресурсов, в 2012 - 2013 годах - уже меньше, 55 - 56%. При сохранении сложившихся тенденций соотношение между внутренним и внешним рынком изменится: 55 - 56% - поставки на внутренний рынок, 44 - 45% - поставки на внешний рынок.
Правда жизни заключается в том, что введённый запрет на импортные поставки значительно увеличил спрос на тихоокеанскую сельдь, а недооценённость минтая российским рынком наконец-то сменилась на растущий интерес к этому виду белой рыбы. Мы видим увеличение закупок продукции из минтая бюджетным сектором.
Два года назад пакет предложений по расширению внутреннего спроса был нами предложен Правительству. Сейчас мы сделаем следующий шаг - начнём реализацию проекта продвижения минтая на российский рынок.

КАК СНИЗИТЬ ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЙ БРАК?

Качество контрольно-надзорной деятельности в нашей стране чаще всего оценивается не очень высоко. Коснусь темы, которой пока не уделяется необходимое внимание.
Законодательная основа для осуществления контрольно-надзорной деятельности в России создаётся не только национальным законодательством. Этот важнейший факт недооценивается. До сих пор существует определённое недопонимание того, что в сфере таможенного, санитарно-эпидемиологического и ветеринарно-санитарного контроля базовые параметры для осуществления контроля и надзора устанавливает наднациональный орган – Евразийская экономическая комиссия.
А ведь крупнейшие секторы национальной экономики – сельское хозяйство, пищевая промышленность и торговля – полностью подпадают под указанные виды контроля.
В 2010 году Комиссия Таможенного союза утвердила решением №299 санитарно-эпидемиологические показатели пищевой продукции. Однако в этот перечень не вошёл предельный показатель глазури для рыбопродукции. Национальный СанПин, утверждённый и разработанный Роспотребнадзором, такой предельный показатель содержал, а наднациональный – и следовательно имеющий большую юридическую силу – такой показатель не содержал. В итоге на российский рынок продолжает поступать поток некачественной рыбопродукции.
В том же 2010 году Комиссия Таможенного союза установила решением №317 правила осуществления ветеринарно-санитарного контроля для поступающей на территорию стран – членов Таможенного союза пищевой продукции. Решение оказалось с существенным изъяном – оно уравняло отечественную продукцию, произведённую из российской рыбы и доставляемую из районов промысла в исключительной экономической зоне на таможенную территорию, с импортной продукцией, производимой за рубежом и ввозимой в страну.
Дефекты законодательного регулирования Евразийской экономической комиссии связаны с особенностями подготовки решений в этом наднациональном органе.
Дело в том, что в российский законодательный процесс встроены несколько фильтров, которые позволяют «выбраковывать» проекты законодательных актов.
Таким фильтром является, например, процедура оценки регулирующего воздействия. Внутри Евразийской экономической комиссии отсутствует полноценный механизм подобной оценки. Это резко увеличивает риски появления нормативных актов в сфере контрольно-надзорной деятельности, создающих избыточные и бесполезные административные барьеры.
Есть и ещё одна причина для «родовых травм» при подготовке документов Евразийской экономической комиссии. Дело в том, что процесс подготовки документов комиссии включает такую процедуру как внутригосударственное согласование. В идеале – это вдумчивое и всестороннее рассмотрение всеми федеральными органами исполнительной власти проекта решения Евразийской экономической комиссии и принятие согласованной позиции страны – участницы союза.
Что происходит на самом деле? На самом деле внутригосударственное согласование превратилось в формальную процедуру, в оболочку, которая скрывает лоббистские межведомственные битвы и которая не отражает в итоге действительно национальную позицию.
Дефекты при подготовке и принятии наднациональным органом нормативной базы в сфере контрольно-надзорной деятельности усугубляются ещё и тем, что отсутствует система толкования решений Евразийской экономической комиссии. Это создаёт питательную основу для дублирования контролирующих органов.
Приведу такой пример. В 2014 году вступил в силу технический регламент Таможенного союза «О безопасности пищевой продукции в части её маркировки». И сразу возник вопрос – какое ведомство будет осуществлять соответствующие контрольно-надзорные функции? Летом прошлого года рыбопромышленные предприятия столкнулись с взаимоисключающим толкованием указанного регламента. Мы направили письмо в Правительство с просьбой разъяснить ситуацию и получили ответы: Роспотребнадзор ответил, что контроль за исполнением техрегламента осуществляет Роспотребнадзор, Россельхознадзор ответил, что контроль за исполнением регламента осуществляет Россельхознадзор.
Другой пример. В соответствие с поручением Председателя Правительства Минсельхоз, Минэкономразвития и Роспотребнадзор обсуждали вопрос: подлежит ветеринарному контролю готовая (переработанная) продукция или нет? В соответствие с пунктом 2 статьи 30 технического регламента Таможенного союза «О безопасности пищевой продукции» готовая (переработанная) продукция не подлежит оценке соответствия в форме ветеринарной экспертизы. А в соответствие с решением Комиссии Таможенного союза №317 готовая (переработанная) продукция проходит ветеринарный контроль в части благополучия районов промысла и районов производства.
Наднациональный орган – ЕЭК – во многом формирует законодательную основу деятельности контрольно-надзорных органов. Поэтому одними только изменениями в национальное законодательство положение не улучшим. Необходимо внести ряд изменений в процедуры рассмотрения и утверждения решений Евразийской экономической комиссии.
Первое. Предусмотреть полноценную процедуру оценки регулирующего воздействия проектов решений ЕЭК, особенно при подготовке санитарных и фитосанитарных мер.
Второе. Изменить порядок внутригосударственного согласования, предусмотрев процедуру внесения изменений в сформулированную по итогам ВГС позицию с учётом процедуры ОРВ (это аналогично предложению ОНФ о введении процедуры ОРВ при рассмотрении законопроектов в Государственной Думе во втором чтении).
Третье. Ввести процедуру официального разъяснения решений Евразийской экономической комиссии.

О РУССКОМ МИНТАЕ ЗАМОЛВИЛИ СЛОВО

На семинаре Всемирного банка во Владивостоке поговорили и про российскую минтаевую индустрию.
Минтай – это главный водный биологический ресурс Дальнего Востока. Эта рыба обеспечивает почти 60% всего дальневосточного вылова. Легендарному основателю Boston Consulting Group Брюсу Хендерсону принадлежит формула о четырёх ведущих игроках рынка. На российском рынке вылова водных биоресурсов тоже четыре основных игрока – минтай, сельдь, треска и лосось – и доля минтая в четыре раза превышает долю наименьшего в четвёрке игрока. Так что минтай – это ведущий вид водных биоресурсов не только для Дальнего Востока, но и для России. Эффективность промысла и переработки минтая определяет эффективность всего российского промысла и всей российской рыбопереработки.
К сожалению, в Советском Союзе минтай стал жертвой «ресурсного проклятия». Есть такое явление в мировой экономической истории. 60% добываемого ресурса перемалывалось в рыбную муку для звероферм и бройлерных фабрик. Это считалось глубокой переработкой. На Дальнем Востоке не было построено ни одного крупного и оснащённого современным оборудованием берегового комбината по производству филе минтая. Первые филетировочные линии на рыбопромысловых судах стали появляться только в 1986 – 1987 годах и их были единицы. Была убита потребительская репутация минтая на внутреннем рынке. Были подорваны запасы минтая из-за беспощадного промыслового пресса.
Создание современной минтаевой индустрии в нашей стране происходит только сейчас. Происходит трудно и в острой конкурентной борьбе. Мировой рынок добычи минтая контролируют Россия и США.
Позиции российских предприятий на мировом рынке атакуются с разных сторон. Это и продавливание цены со стороны покупателей (часто объединённых в закупочные картели), это и появление товаров – заменителей (аквакультурных пангасиуса и тилапии), это и внеэкономическое давление конкурентов. Набор этих факторов делает рынок минтая в высокой степени волатильным и неустойчивым. Сезонные ценовые колебания, амплитуда которых составляет иногда 20 – 25%. И тем не менее – российские минтайщики сумели прочно закрепиться на мировом рынке.
Сохранять сильные позиции на рынке непросто. Рыбопереработка не является самым прибыльным видом производства. Вот показатели операционной рентабельности ведущих рыбопереработчиков Германии. В течение последних десяти лет операционная рентабельность европейской рыбопереработки колебалась от 1 до 6%. Поэтому очень сложно развивать масштабные проекты производства филе минтая на берегу – зато у нас есть возможность увеличить производство филе минтая на рыбопромысловых судах.
Десять лет назад на российских рыбопромысловых судах производили свыше 90 тысяч тонн филе минтая. Из свежей только что выловленной рыбы, без полифосфатов и глазури. Сейчас – 30 тысяч тонн. Почему производство сократилось втрое? В 2005 году под давлением экологических организаций европейские и американские розничные сети и сети HoReCa стали переходить на закупки рыбопродукции, которая прошла экологическую сертификацию. Одними из первых получили экологический сертификат американские минтайщики, после чего продажи российского филе минтая в Европе стали быстро сокращаться.
Летом 2008 года Ассоциация добытчиков минтая подала заявку на получение сертификата экологической устойчивости промысла минтая в Охотском море. Процедура сертификации включает научные исследования, международный аудит и обязательное участие стейкхолдеров. Американские конкуренты имели возможность тормозить нашу заявку на каждом этапе. Несмотря на их противодействие, через пять лет упорной работы 27 сентября 2013 года российский промысел минтая в Охотском море получил международный экологический сертификат.
Экспортная модель российской минтаевой индустрии стала способом приспособления к резко изменившимся экономическим условиям. Есть ли пределы роста для этой модели? Есть, если экспортная модель не будет меняться, если ассортимент выпускаемой продукции и рынки сбыта останутся неизменными. Однако методом проб и ошибок российские предприятия постепенно выстраивают сложную и устойчивую экспортную модель по видам продукции и рынкам сбыта.
Экспортная модель – это способ развития и внутреннего рынка. Точно так же, как различные сегменты внешнего рынка связаны между собой и влияют друг на друга, внутренний рынок и экспортные рынки не разделены китайской стеной. Предприятие, которое оборудовало корабль современными производственными линиями и выпускает филе минтая, будет продавать продукцию везде, где за неё готовы платить – в Гамбурге, во Владивостоке, в Лионе, в Москве.
Экспортная модель – это способ побороть «ресурсное проклятие», способ создания современной минтаевой индустрии, которой не было в советский период и которая создаётся сейчас.

ЕСХН: КАК ВЫБРАТЬ МЕЖДУ ХОРОШИМ РЕШЕНИЕМ И ПРАВИЛЬНЫМ РЕШЕНИЕМ?

В Государственную Думу внесены два законопроекта, которые меняют налоговый режим «Единый сельскохозяйственный налог». Один законопроект внесён 18 марта группой депутатов, другой – неделей позже группой влиятельных депутатов Игорем Руденским, Надеждой Школкиной, Николаем Панкиным и Геннадием Куликом. Оба законопроекта вносят изменения в статьи 171, 172, 346.1, 346.3 и 346.5. Разница между ними в том, что первый из законопроектов меняет ещё и статьи 166 и 169, а второй законопроект эти статьи не трогает.
Статью 166 предлагается дополнить пунктом 8 следующего содержания:«Налогоплательщик, уплачивающий единый сельскохозяйственный налог исчисляет налог на добавленную стоимость расчетным методом со стоимости реализуемых товаров (работ, услуг), принятой за налоговую базу. Налоговая ставка в этом случае определяется как процентное отношение налоговой ставки, предусмотренной пунктом 2 или пунктом 3 статьи 164 настоящего Кодекса, к налоговой базе, принятой за 100 и увеличенной на соответствующий размер налоговой ставки».
Статью 169 дополнить пунктом 3.2. следующего содержания:«Организации и индивидуальные предприниматели, являющиеся плательщиками единого сельскохозяйственного налога, в случае выставления ими счетов-фактур при реализации собственной продукции, обязаны вести журналы учета выставленных счетов-фактур в отношении указанной деятельности».
Но это – детали налоговой техники, главное – в другом. Законодатели предлагают отменить для плательщиков единого сельскохозяйственного налога (ЕСХН) освобождение от уплаты НДС, уравнять сельхозпроизводителей и переработчиков пищевой продукции в уплате НДС.
Тема не новая. В прошлом году руководители всех крупнейших объединений российской «пищёвки» обратились к Дмитрию Медведеву с просьбой внести изменения в налоговый режим ЕСХН. Они предлагают следующее: плательщики ЕСХН освобождаются от уплаты налога на прибыль и налога на имущество, но НДС уплачивают. В предложениях переработчиков есть зерно истины. В прошлом году эксперты Комиссии РСПП по рыбному хозяйству и аквакультуре подготовили исследование, в котором сравнивали особенности движения финансовых потоков в трёх отраслях – «Сельское хозяйство», «Пищевая перерабатывающая промышленность» и «Рыболовство и рыбоводство».
Вот к каким любопытным выводам они пришли. В 2006 году денежная выручка предприятий сельского хозяйства составляла 616,8 млрд. рублей при объёме производства 1 617,1 млрд. рублей. Таким образом, своевременно оплаченная продукция составлял в обороте сельскохозяйственных предприятий всего лишь 38%. В 2011 году при общем объёме произведённой продукции в 3 451,3 млрд. рублей объём денежной выручки в сельском хозяйстве составил 1 109,7 млрд. рублей – 32% от объёма производства. За пять лет объём денежной выручки сельскохозяйственных предприятий увеличился на 80%, а объём произведённой сельхозпроизводителями, но несвоевременно оплаченной продукции вырос в 2,3 раза. В чём дело? Как может работать (и развиваться отрасль), если своевременно оплачивается всего лишь треть произведённой ей продукцией.
Часто ответ такой – это ритейл, розничные сети задерживают платежи за полученные продукцию. Так ли это? Давайте сравним состояние расчётов в сельском хозяйстве с состоянием расчётов в пищевой перерабатывающей промышленности. В 2006 году денежная выручка перерабатывающих предприятий составляла 1 573 млрд. рублей при объёме производства 1 717 млрд. рублей – 92% от объёма производства. Через пять лет денежная выручка «пищепрома» возросла вдвое – до 3 169,9 млрд. рублей при том, что объём производства в отрасли увеличился за это время тоже вдвое. Объём несвоевременно оплаченной продукции предприятий «пищёвки» увеличился с 144 млрд. рублей до 386 млрд. рублей – в 2,7 раза, но составляет чуть больше 10% от объёма производства, а в сельском хозяйстве доля несвоевременно оплаченной продукции составляет 68% от объёма производства. Так что версия о злонамеренной рознице не даёт ответа на вопрос: как может работать отрасль, если 70% ее производства не оплачивается своевременно?
Разгадка – в ЕСХН. Применение налогового режима «Единый сельскохозяйственный налог (ЕСХН)» – а если точнее, предусмотренное в ЕСХН «бегство от НДС» – создаёт между сельскохозяйственными и перерабатывающими предприятиями финансовую «прослойку». Именно через неё осуществляются многие расчёты. В 2011 году объём поставленной, но своевременно не оплаченной продукции сельского хозяйства составил 2,3 трлн. рублей. Большую часть этой суммы составляют расчёты между сельскохозяйственными предприятиями и созданными ими же «фирмами-однодневками». Почему? Потому что добросовестные перерабатывающие предприятия, которые работают «в белую» не хотят брать на себя уплату НДС, если в стоимости поставляемой им продукции НДС не заложен. Вот и вынуждены сельхозпроизводители, которые используют налоговый режим ЕСХН, работать через фирмы-посредники.
С точки зрения статистики, 2,3 трлн. рублей – это задолженность перед отраслью «Сельское хозяйство», а с экономической точки зрения – это задолженность внутри самой отрасли «Сельское хозяйство». Поэтому многие предприятия, которые используют налоговый режим ЕСХН, начинают соглашаться с его изменением. Они считают, что освобождение от уплаты налога на прибыль и налога на имущество само по себе мотивирует предприятия на развитие, позволяет им вкладываться в модернизацию и приобретение основных фондов, а освобождение от НДС – всё больше превращается в «головную боль».
Более подробно последствия «переформатирования ЕСХН» для рыбной отрасли прокомментирую отдельно, так как в данном случае необходимо учитывать следующие важные обстоятельства.
Первое – судебную практику, которая складывается в спорах между налоговыми органами и рыбодобывающими предприятиями.
Второе – особенности правового статуса градообразующих предприятий, для которых, на мой взгляд, следует сохранить существующий режим ЕСХН.
Третье – особенности взаимодействия внутри крупных холдингов, которые включают как рыбодобывающие, так и рыбоперерабатывающие мощности.

КАКИМ МОЖЕТ БЫТЬ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ РЫБНОЙ ОТРАСЛИ?

Почему следует говорить не о прибыльности отрасли, а о прибыльности отдельно взятых видов деятельности, которые образуют отрасль? На практике концепция самой «отрасли» является одновременно необычайно полезной и абсолютно ошибочной. Полезна она потому, что позволяет быстро осознать, что прибыльность вида деятельности зависит от характеристик самого этого вида деятельности. И всё же она ошибочна, так как под «отраслью» принято понимать реальность, представленную в итоговых показателях, что позволяет проводить строгий стратегический анализ.
Считаю более продуктивным другой подход. Разделить отрасль на составляющие её виды деятельности и попытаться понять структуру конкуренции в каждом из них, т.е. степень конкуренции в них, а соответственно, их прибыльность.
Структура отечественного рынка рыбопродукции достаточно проста: 58% рынка (более 2 млн. тонн) приходится на мороженую рыбу, особое место занимает сельдь, на которую приходится 11% рынка (более 400 тысяч тонн), живая и охлаждённая рыба производится в объёмах, достигающих почти 600 тыс. тонн (16% рынка). Очевиден дефицит производства филе – менее 2% рынка (около 60 тысяч тонн).
Весьма динамичным сегментом является сектор консервов и пресервов: за последние пять лет производство в этом секторе удвоилось, причём доля дешёвых консервов – наоборот сократилась вдвое. Сейчас 56% сегмента консервов и пресервов, общая величина которого близка к 1 млрд. тонн условных банок, приходится на консервы натуральные.
Импорт представляет по-прежнему весьма существенную часть внутреннего рынка рыбопродукции. Импорт филе в полтора раза превосходит внутреннее производство этого вида продукции. Также импорт доминирует в секторе ракообразных и моллюсков, занимая здесь своими 110 тысячами тонн почти 80% рынка. Стоит отметить, что стоимость импортного товара в минувшие годы росла быстрее объёмов: с 2000 года усреднённая тонна импорта подорожала вчетверо – с 0,5 доллара до 2 долларов за килограмм.
Общий баланс внутреннего рынка может быть охарактеризован следующим образом. В секторе живой и охлаждённой рыбы растёт внутреннее производство и импорт. В секторе мороженой рыбы производство растёт, стабильные поставки на экспорт некоторых видов ВБР сочетаются ростом импортных поставок. В секторе филе треть произведённого внутри страны экспортируется, в то же время свыше двух третей потребляемого филе – импортное. В секторе морепродуктов рынок растёт как за счёт импорта, так и за счёт внутреннего производства. В секторе готовой рыбы производство растёт, рост импорта затормозился, снижается экспорт, т.е. происходит переориентация потоков.
Кратко характеризую структур рынка, что необходимо для лучшего понимания специфики товаропроводящих каналов и потенциального роста объёмов производства. Внутренний рынок состоит из трёх сегментов: премиальный сегмент – около 150 млрд. рублей (0,5 млн. тонн), средний сегмент – 270 млрд. рублей (1,8 млн. тонн), малобюджетный сегмент – 100 млрд. рублей (1 млн. тонн).
В структуре расходов на продукты питания траты на рыбу и рыбопродукты составляют 6,3% расходов, в то время как расходы на мясо превышают 30% совокупных расходов на питание. Для сравнения доля расходов на рыбу близка к доле расходов на овощи (7%), фрукты (7%), сахар и кондитерские изделия (6%), чай, кофе и напитки (8%). Среднестатистический россиянин тратит на рыбу 2 500 рублей в год ( пять лет назад тратил 1 400 рублей в год), в Москве этот показатель превышает 5 000 рублей (пять лет назад – 2 500 рубей в год). Потребление рыбопродукции напрямую зависит от уровня доходов населения.
Дальнейший рост внутреннего рынка напрямую связан с динамикой доходов населения. Консервативная оценка потенциальной ёмкости внутреннего рынка – 4,2 млн. тонн продукции.