Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

ВЛАСТИ ПРИМОРСКОГО КРАЯ НЕ ХОТЯТ СУБСИДИРОВАТЬ АКВАКУЛЬТУРУ?

Запланированные на 2017 год субсидии из федерального бюджета бюджетам субъектов Федерации на софинансирование расходов на возмещение затрат на уплату процентов по кредитам, полученным на развитие аквакультуры, выбраны регионами не полностью. Только на 87%.
Лидер антирейтинга - Приморский край. В соответствии с распорядением Правительства Российской Федерации от 28 января 2017 года №130-р для Приморского края было запланировано 9 545 тыс. рублей на субсидирование процентных ставок по кредитов для развития аквакультуры. По состоянию на сегодня заключены соглашения на сумму 942,4 тыс. рублей. Запланированные краю субсидии выбраны всего на 10%. Это наихудший результат из шести регионов, которым были запланированы субсидии.
Также нераспределены полностью субсидии в Красноярском крае (33,4 млн рублей из 44,4 млн. рублей) и в Дагестане (3,2 млн. рублей из 6,8 млн. рублей).
В Мурманской области всу субсидии - 112 млн. рублей - распределены полностью, как и в Карелии.
К сожалению, низкая активность регионов может привести к тому, что поручение Дмитрия Медведева по итогам Сочинского инвестиционного форума может быть спущено на тормозах.
Минфин предоставит справку, из которой следует: регионам не нужна аквакультура и не нужны деньги на развитие аквакультуры.

ЛОСОСЁВАЯ ПУТИНА: И ПЛАЧЕМ, И СМЕЁМСЯ

Первые финансовые результаты дальневосточной лососёвой путины пока очень противоречивые. Предприятия с крупнотоннажным флотом подсчитывают убытки – владельцы рыбопромысловых участков Камчатки и Сахалина надеются на лучшее.
Лососёвая путина тянет вниз финансовые показатели некоторых рыбодобывающих компаний Дальнего Востока, которые традиционный ставили флот на приёмку лососей. Причина в том, что подходы лососей к побережью Камчатки не оправдали ожиданий рыбопромышленников ни по срокам, ни по объёму, ни по географии подхода.
В конце июня 30 крупнотоннажных судов дальневосточных компаний были подготовлены для приёмки лосося у побережья Камчатки. Четверть всего дальневосточного крупнотоннажного флота! Кроме того, пять транспортных рефрижераторов находились в этих районах для перегруза продукции.
Почти три недели огромная флотилия пребывала в напряжённом ожидании – ждали Большую рыбу. Не дождались. Подходы лососей изменились, а общий вылов с начала путины не дотягивает до 50 тысяч тонн. Привычка к рекордным выловам, которая сформировалась за последние четыре года, вызвала привыкание к хорошему. Быстро забылись лососёвые путины начала 2000-х: 2000 год – 207 тысяч тонн, 2001 год – 229 тысяч тонн, 2002 год – 173 тысячи тонн, 2003 год – 235 тысяч тонн, 2004 год – 167 тысяч тонн. Природа напомнила о себе. Причём – как всегда – сделала это неожиданным образом.
Уже можно оценить масштаб убытков. Это и расходы на непроизводительный простой флота, это и расходы на оплату авиабилетов обработчиков (по меньшей мере, 500 – 600 человек), это и расходы на передислокацию флота. Пока прямые убытки дальневосточной рыбной отрасли можно оценить в 400 – 450 млн. рублей. Не меньше.
Думаю, что квартальные результаты рыбной отрасли России будут сильно отличаться от уровня прошлого года. Напомню, что в прошлом году сальдированный финансовый результат отрасли приблизился к 5 млрд. рублей. Для сравнения, в 2009 году он составлял 2,1 млрд. рублей, а в 2010 году – 3 млрд. рублей. Мой прогноз сальдированного финансового результата рыбной отрасли России в третьем квартале 2013 года – не выше 4 млрд. рублей.
Эта оценка складывается не только за счёт убытков на лососёвой путине, но и с учётом вялой ценовой ситуации на рынке пелагических видов рыбы у рыбодобытчиков европейской части России.
В то же время не исключаю неплохих финансовых показателей у владельцев рыбопромысловых участков – особенно на Сахалине. Как утверждают некоторые эксперты, основные подходы лососей ожидаются именно в районе Курил и Сахалина.
Рынок уже отреагировал на вялые показатели добычи лососей. Первым «задёргался» самый чувствительный сегмент – рынок лососёвой икры. Цена быстро пошла в рост. В 2010 году при вылове в 304 тысячи тонн лососей объём производства лососёвой икры в России составил 13,3 тысячи тонн, в 2011 году при вылове в 520 тысяч тонн лососей объём производства лососёвой икры составил 15,5 тысяч тонн, в 2012 году при вылове 452 тысяч тонн лососей объём производства лососёвой икры составил 14 тысяч тонн.
Поведение цены можно предсказать, измерив объём производства лососёвой икры в европейской части России. Икра на предприятиях европейской части России производится из сырца, доставляемого из Дальнего Востока. Это излишек, который камчатские и сахалинские добытчики продают, но сначала они должны загрузить собственные перерабатывающие мощности. А эти перерабатывающие мощности за последние три года увеличились: появились новые заводы, заводики и цеха и на Камчатке, и на Сахалине.
В 2010 – 2011 годах излишек (не очень хорошее слово, конечно, но другое подобрать трудно – в экономических терминах это именно излишек) дальневосточного сырца, продаваемый переработчикам в европейской части России, составлял около 4 тысяч тонн. В 2012 году он уже сократился до 1,5 тысяч тонн. В этом году поставки для переработки на рыбоперерабатывающие предприятия европейской части России пока «в коматозе». Это привело к значительному увеличению закупочных цен на лососёвую икру. Однако до тех пор, пока камчатские и сахалинские предприятия не будут уверены в загрузке своих перерабатывающих мощностей, рассчитывать на масштабные поставки икры-сырца из Дальнего Востока вряд ли стоит.
Есть признаки возможного роста цен на дальневосточного лосося не только внутри страны, но и за рубежом. В прошлом году из-за переключения китайских рыбопереработчиков на чилийский аквакультурный кижуч спрос на дальневосточную горбушу на внешних рынках иссяк уже к октябрю. Продажи на российском рынке также затормозились. В результате из добытых 452 тысяч тонн не меньше 70 тысяч тонн нашли покупателя только к марту нынешнего года. Через семь месяцев после путины!
В этом году спрос на того же MSC-сертифицированного дальневосточного лосося очень высокий: о своих закупочных аппетитах на 14 тысяч тонн филе лосося уже заявили Wall-Mart и High Liner (а это в переводе на живой вес – свыше 25 тысяч тонн). Думаю, что и российские покупатели поведут себя иначе, чем в прошлом году. Общий вылов дальневосточных лососей прогнозируется куда в меньшем объёме, чем в прошлом году. Поэтому рынок поведёт себя по-иному.
Посмотрим.

ГДЕ В РОССИИ ВЫРАЩИВАЮТ СЁМГУ?

На выходных поехал посмотреть на первую (и пока единственную в России) ферму по выращиванию сёмги. Находится она неподалёку от Мурманска: сорок минут по раскисшей от тающего снега и раздолбанной дороге до посёлка Ура-Губа, к причалу. На безлюдном причале прапорщик-пограничник, напоминая повадкой капитана Алёхина («В августе 44-го…»), изучающего документы немецких диверсантов, прочитал паспорт и сверил фотографию. А дальше, мимо нескольких проржавевших рыболовных судёнышек, на маленьком катере, до острова Еретик. Минут двадцать по широкому рукаву, протягивающемуся в Баренцево море, мимо военного посёлка Видяево, и мы входим в узкий фьорд.
Я никогда в жизни не видел фермы по разведению сёмги. В общем-то и любой другой фермы по разведению рыбы не видел. Поэтому посмотреть хотелось. Ферма – это баржа, от которой – как от электростанции провода – проведены шланги к садкам. Садок представляет собой сплетённый из сетей и пластикового контура конус, погружённый в воду. По всему диаметру надводной части конуса (она поднимается над водой примерно на метр) проходит узкий приступок – рабочее место рыбовода. В течение всего дня бригада рыбоводов из трёх человек (один – за штурвалов лодки, двое работают с сачками) несколько раз обследует каждый садок. На мурманской ферме, которая в мае прошлого года основана компанией «Русское море – Аквакультура», восемь садков. Каждый из них (кроме двух пустых – они предназначены для рассортировки) требует постоянного внимания.
За полтора часа бригада насобирала полмешка (килограмм на 15) повреждённой и смулой рыбы. Рыбоводы говорят, что двадцать процентов от закладки в течение двух-трёх лет (пока рыба растёт) погибает. На барже есть ветеринарная комната, в которой можно быстро сделать тесты, но для серьёзных лабораторных анализов образцы сёмги везут в Москву. Руководство очень трясётся по этому поводу, потому что «чилийский кошмар» до сих пор приходит по ночам многим аквакультурщикам. Пять лет назад в Чили вирус буквально за несколько недель выкосил поголовье сёмги: осталось менее 70 тысяч тонн из 300 тысяч. Гибнет рыба не только от болезней, но и от усталости, от нехватки жизненной силы. Когда в погоню за мойвой к берегу подплывают тюлени, рыбоводы включают сонары и отгоняют тюленей. Не только из-за того, что они могут порвать садок – рыба сильно тревожится от присутствия хищника, беспокоится, повреждается.
Баржа – это плавучий дом и плавучий склад. Здесь живут и работают вахтовым методов бригады рыбоводов. В смене 4 – 5 человек. На мостике, где у рыболовного судна капитанская рубка, здесь – на барже – находится пульт управления фермой. Несколько компьютеров и экраны, на которые выведены видеокамеры. Видеокамеры установлены в каждом садке и с их помощью ведётся наблюдение за рыбой. Здесь же температурные датчики и система управления питанием.
Питание у сёмги трехразовое: почти половина корма утром, вторая половина делится на две части – в 13 часов и вечером. Кстати, одна из задач рыбоводов контролировать рыбий аппетит. Осматривая садки, они оценивают поведение рыбы: если корма не осталось – значит нужно подправить систему и увеличить рацион. Если они обнаруживают остатки корма, который забивается в сетку, - значит нужно рыбу посадить на диету.
Не перескажешь всего, что узнал на первой российской ферме по производству сёмги. И как норвежский живорыбный корабль вёз им малька, а норвежская команда выключила на радио звук, села у телевизора и прослушала запрос российских наблюдателей – ещё чуть-чуть и команда «Огонь на поражение» могла пустить на дно будущее российской аквакультуры. И как зимой откалывали обледенение на садках, пробовали всё – черенки от лопаты, киянки, но лучше всего подошла бейсбольная бита (скупили весь запас в мурманских магазинах спортинвентаря). Покупала биты главный рыбовод компании – изящная и симпатичная женщина, и когда она соседу по очереди на его вопрос «Зачем вам биты?» честно ответила «Для бизнеса» - он очень смутился почему-то.
Из этих маленьких деталей складывается большая проблема – проблема российской аквакультуры. Сейчас в правительственных кругах модно рассуждать на эту тему. Часто люди во власти просто не понимают тему.
Вот, например, история с разведением сёмги. Норвежцы выращивают миллион тонн в год, а почему бы и нам не выращивать столько же? Рыбоводы, которые работают на первой российской ферме по выращиванию сёмги, сомневаются в реалистичности таких заявлений. «У норвежцев тёплый Гольфстрим обнимает их фьорды, а до нас он едва дотягивается, - рассказал мне заместитель директора «Русского моря – Аквакультура» Анатолий Леонтьев. – Нам норвежцы жаловались, что у них аж две недели сильные холода, а у нас как в декабре ударили морозы, так до середины февраля и стояли. Глыбы льда намораживались на садках и если их не откалывать, то садки под тяжестью льда просто схлопнулись бы».
Климатическая разница – не единственное, что отличает русскую лососёвую аквакультуру от норвежской. Поэтому директор компании «Русское море – Аквакультура» Инна Гольфанд вечером за чаем набросала схему российского рынка. Сейчас ёмкость российского рынка составляет примерно 200 тысяч тонн и рынок создан почти на ровном месте Норвежским комитетом по рыбе. Всего десять лет назад весь российский рынок охлаждённой лососёвой продукции был почти в семь раз меньше: с 2004 года импорт охлаждённого лосося в Россию вырос с 28 тысяч тонн до 180 тысяч тонн. Плюс работают наши предприятия: товарной сёмги на рынке пока нет, а товарная форель уже имеется. Из разговоров со специалистами я сделал вывод, что в пятилетней перспективе российское производство лосося (сёмга плюс форель) можно вывести на уровень 35 – 40 тысяч тонн. Планировать выращивание миллиона тонн лосося – пустые разговоры.
И всё-таки несмотря на существенную разницу природно-климатических и экономических условий России и Норвегии российская аквакультура скорее выберет «норвежский путь развития». Есть и второй – «китайский путь развития». В чистом «неразбавленном» виде они существуют только в Норвегии и Китае, а в других странах – национальные отличия. Но есть главное стержневое несходство этих двух стратегий.
В Норвегии в рыбоводстве занято 5 миллионов человек, которые выращивают 1 миллион тонн рыбы. В Китае в рыбоводстве занято 5 миллионов человек, которые выращивают 32 миллиона тонн рыбы. Один норвежский рыбовод выращивает почти 200 тонн рыбы в год, один китайский рыбовод выращивает чуть больше 6 тонн рыбы в год. В этом разница. Когда на совещаниях по развитию акакультуры приводят в пример Китай, то забывают об одном – где нам взять столько людей?
Аквакультура состоит из трёх разновидностей: индустриальное рыбоводство (сейчас в России оно производит около 20 тысяч тонн), прудовое рыбоводство (в России примерно 130 тысяч тонн) и пастбищное рыбоводство (в России оно даёт 8 тысяч тонн). Потенциал роста по каждому из этих видов разный. Для индустриального рыбоводства можно планировать рост объёмов производства в два – три раза в течение пяти лет, для прудового рыбоводства – не более чем в два раза за тот же период, а вот пастбищное рыбоводство способно вырасти в десять раз за тот же самый период. Кстати, именно пастбищное рыбоводство больше всего нуждается в законодательной инфраструктуре. Для фермы по производству сёмги, для прудового хозяйства по выращиванию карпа закон «Об аквакультуре» важен, но для лососёвого рыбоводного завода в том же Мурманске или на Сахалине этот закон – жизненно необходим, без этого закона пастбищное рыбоводство в России не возникнет как экономический уклад.
…На берегу в паре миль от лососёвой фермы осклизло-зелёный бревенчатый причал. Дальше, на взгорок – брошенный посёлок Порт Владимир. Некоторые дома обшарпанные, покорёженные, слепые, с выбитыми окнами, а есть и целёхонькие. Впечатление такое, будто только вчера люди ушли: всё бросили и ушли. И совсем рядом – новенькая чистая баржа, современное оборудование и ощущение новой жизни.

Ассоциация добытчиков минтая подвела итоги минтаевого промысла в зимне-весенний период 2012 года

Ассоциация добытчиков минтая подвела итоги минтаевого промысла в сезоне A 2012 года, который официально завершился 9 апреля 2012 года – в день закрытия промысла минтая в Северо-Охотоморской подзоне. Всего с 01 января по 9 апреля 2012 года по всем районам промысла на Дальнем Востоке рыбаки выловили 858,6 тыс. тонн минтая, что на 1,9% меньше прошлогоднего вылова.

Объем допустимого улова (ОДУ) по минтаю на 2012 год был установлен в размере 1749,4 тыс. тонн. По состоянию на 9 апреля ОДУ минтая по дальневосточному рыбохозяйственному бассейну освоен на 49%. Освоение ОДУ по всему Охотскому морю по итогам зимне-весеннего периода составило 79,9%.

Динамика добычи минтая по районам промысла была разноплановая. В Охотском море вылов составил 766,46 тыс. тонн, что на 6,1% или 50,5 тыс. тонн меньше, чем в прошлом году. Снизилась добыча в Карагинской подзоне (835,43 тыс. тонн). Однако значительно вырос вылов минтая на Курилах – до 54,72 тыс. тонн, что на 141% больше результатов аналогичного периода прошлого года. Вырос вылов и в Петропавловско-Командорской подзоне - на 12,4% до 32,1 тыс. тонн, а также в Западно-Беринговоморской зоне - на 91% - с 1,93 тыс. тонн в 2011 г. до 3,7 тыс. тонн.

На рисунке ниже представлена динамика вылова и освоения объема допустимого улова охотоморского минтая в зимне-весенний период 2000-2012 годов (тыс. тонн.).



Интересно также посмотреть на ситуацию с выловом минтая на Аляске. Судя по всему, на момент реального завершения зимне-весеннего сезона «А» (сезонов «А» и «В» по районам зал. Аляске, где промысловые год делится на четыре сезона) еще будет взято только около 20,0 тыс. т, а общий объем сезонного вылова составит около 526,5 тыс. т, что всего на 6,0 тыс. т меньше, чем реально было взято в сезоне «А» в 2011 г., когда сезон завершился с выловом на беринговоморском промысле и на промысел в зал. Аляска в размере 532,7 тыс.т, причем в прошлом году невыбранными на беринговоморском промысле остались около 8,0 тыс. т. а в нынешнем году повторения подобного не ожидается. Ниже в таблице представлена информация по вылову и производству товарной продукции на Аляске на 31.03.2012, тыс. тонн

Что касается производства минтая в России, то в целом по дальневосточному рыбохозяйственному бассейну объем производства минтая б/г (без головы) превысил 403 тыс. тонн. По сравнению с зимне-весенним периодом прошлого года рост в этом году составил 4,4% (в 2011 г. – 386 тыс. тонн). При этом произошло снижение производства филе минтая: 17,3 тыс. тонн в 2012 году против 25,7 тыс. тонн в 2011. Производство рыбной муки из минтаевого сырья составило около 20,5 тыс. тонн. Несколько выросло производство икры минтая: с 28 770,5 тонн в 2011 году до 28 755,1 тонн в 2012.

Ценовая ситуация выглядит следующим образом. По состоянию на конец 2011 г. цена реализации минтая б/г со склада во Владивостоке составляла в среднем 49 руб/кг. Оптовая цена в Москве была в пределах 59-61 руб/кг. С начала 2012 г. произошел небольшой рост цены и в январе цена составила 52 руб. во Владивостоке и 61 руб. в Москве. Однако в начале апреля во Владивостоке цена составляла, уже в среднем, 40 руб/кг, в Москве  – 53-55 руб/кг.